Корейская война


Содержание:

Причины и предпосылки Корейской войны

Основные этапы Корейской войны

Участие СССР, США и Китая в Корейской войне. Роль ООН

корейская война
Солдаты армии США в Корее. 1950г
Тревожно начиналась вторая половина ХХ века. В мире бушевала «холодная война». Бывшие союзники по антигитлеровской коалиции стояли по разные стороны баррикад, конфронтация между ними нарастала. Гонка вооружений, развернувшаяся между блоком НАТО во главе с США, с одной стороны, и СССР с его союзниками – с другой, набирала силу. Вспыхивали и гасли конфликты разной степени напряжённости, возникали горячие точки, где сталкивались интересы сторон. Одной из таких точек в начале 50-х годов стал Корейский полуостров.

Корее, аннексированной Японией после Русско-Японской войны, была обещана союзниками независимость на Каирской конференции (1 декабря 1943 г.). Решение было закреплено в Постдамском заявлении (26 июня 1945 г.). Когда Япония капитулировала во второй мировой войне, союзниками была достигнута договорённость (15 августа 1945 г.) об установлении разделительной линии по 38-й параллели, к северу от которой японские войска будут сдаваться СССР, к югу – США. Следуя условиям капитуляции, СССР считало 38-ю параллель политической границей: вдоль неё опускался «железный занавес».

В соответствии с решениями Московского совещания министров иностранных дел, в задачи созданной совместной советско-американской комиссии входило оказание содействия образованию Временного корейского демократического правительства и разработка соответствующих мероприятий. С этой целью Комиссия при подготовке своих предложений должна была консультироваться с корейскими демократическими партиями и общественными организациями. Советская сторона в Комиссии опиралась прежде всего на левые демократические партии и организации, которые выражали волю народа. США сделали ставку главным образом на правые силы и общественные партии и организации, ориентировавшиеся на капиталистическую Америку и сотрудничавшие с ней в Южной Корее. Позиция, занятая США по вопросу о консультациях, снова показала их нежелание прислушаться к голосу корейского народа, прямое противодействие созданию независимой демократической Кореи. Американское правительство преднамеренно старалось исключить участие в консультациях представителей демократических партий, профсоюзных, крестьянских, женских, молодежных и других организаций Юга. Оно настаивало на привлечение к консультациям тех партий и групп, которые выступали против Московских решений в декабре 1945 года.

Советский Союз, напротив, вёл в Комиссии линию на широкое привлечение к консультациям как можно большего числа корейских демократических партий и общественных организаций, то есть тех, кто выражал подлинные интересы народа. В итоге деятельности Соединённых Штатов Комиссия до мая 1946 г. не смогла прийти к каким-либо решениям, и её работа была прервана.

Между тем главная линия политического и демократического развития Кореи всё более смещалась на Север. Под руководством Трудовой партии на основе проведённых преобразований при активном участии трудящихся масс и постоянной помощи Советского Союза развёртывался процесс консолидации прогрессивных сил, усилилась и расширялась в общекорейском масштабе борьба за национальное единство и демократию, за создание независимого, подлинно народного государства. Северная Корея становилась центром, объединявшим усилия всей нации, направленные на образование временного демократического правительства единой Кореи. Народная власть на Севере проводила инициативную политику в вопросах объединения страны и её политического устройства, координируя важнейшие акции с Советским Союзом.

На учредительном съезде Трудовой партии Северной Кореи 29 августа 1946 года центральная задача корейского народа определялась следующим образом: «Как можно скорее преодолеть антинародную линию реакции Южной Кореи, осуществить там, как и в Северной Корее, последовательные демократические преобразования и тем самым построить новую, демократическую Корею, единую и независимую». Важнейшим условием решения этой задачи выдвигалось всемерное укрепление Единого демократического национального фронта – объединения всех патриотических, демократических сил Кореи.

Тактика единого фронта, принятая коммунистами Северной Кореи в качестве центрального звена борьбы за единство страны, была испытанным средством объединения социальных сил в борьбе за свободу и демократию. Выдвинутая VII конгрессом Коминтерна, она уже применялась корейскими коммунистами в ходе борьбы за освобождение Кореи от японского колониального господства. Теперь, в условиях разделения страны, Единый демократический национальный фронт стал особенно актуальной и действенной формой борьбы за демократическое решение проблемы объединение родины. Такая линия народной власти Северной Кореи была актуальна ещё и по другой причине. В Южной Корее нарастала в это время борьба народных масс против политики американской военной администрации, препятствовавшей в Совместной комиссии делу создания Временного правительства Кореи. В эту борьбу включились Трудовая партия и Единый демократический национальный фронт Южной Кореи. Наиболее крупным выступлением стала забастовка железнодорожников, которая переросла во всеобщее политическое выступление рабочих, крестьян и других слоёв населения, требовавших, в частности, немедленного возобновления деятельности Совместной комиссии. В декабре 1946 г. Группировка правых сил направила Ли Сын Мана в Вашингтон, чтобы уговорить США взять на себя ответственность за создание сепаратного правительства Южной Кореи. Он говорил американским правящим лицам, что якобы «русские не согласятся с созданием свободного правительства для всей Кореи». Ли Сын Ман предлагал: организовать выборов южнокорейского правительства, которое должно функционировать, пока Корея разделена, и всеобщие выборы сразу после её объединения; принять это правительство в ООН и разрешить ему вести переговоры непосредственно с правительствами СССР и США относительно проблем оккупации Севера и Юга Кореи; сохранять войска США в Южной Корее до тех пор, пока обе иностранные армии не будут выведены одновременно.

корейская война
Крейсер "Миссури" ведет огонь по северокорейским позициям
Госсекретарь США Маршалл и глава американской военной администрации в Южной Корее генерал Ходж отвергли тогда план Ли Сын Мана и продолжали настаивать на плане опеки, утверждая, что она – единственно правильный путь объединения Кореи. После этого ситуация внутри Кореи резко обострилась: Ходж в докладе Вашингтону в феврале 1947 г. писал, что гражданская война неизбежна, если правительства США и СССР не предпримут немедленных мер по объединению Кореи. С американской стороны такой «мерой» стали рекомендации генерала Д. Макартура по корейскому вопросу. Они предусматривали: передачу корейской проблемы на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН; сформирование комиссии по Корее, которая состояла бы из представителей незаинтересованных государств, в целях наблюдения за корейской проблемой и выработке рекомендаций по существу дела; дальнейшие встречи между правительствами США, СССР, Китая и Великобритании, чтобы выработать приемлемое решение для выполнения ст. 3 Московского совещания министров иностранных дел в том, что касается Кореи; встречи на высоком уровне представителей США и СССР, чтобы обсудить и решить проблемы, которые мешают успешному развитию Кореи в качестве политического и экономического объединения, стремящегося к созданию независимого государства. Таким образом, уже в процессе работы Совместной комиссии США пытались заложить основу для решения в будущем корейской проблемы по американскому образцу, то есть создавалось ядро реакционного сепаратного южнокорейского правительства.

После новой мощной волны забастовок и выступлений трудящихся масс Южной Кореи, получивших единодушную поддержку населения Северной Кореи, в пользу возобновления деятельности Совместной комиссии и активной инициативы в этом плане Советского Союза Совместная комиссия 21 мая 1947 г. снова приступила к работе.

Следует подчеркнуть, что международная обстановка в этот период существенно ухудшилась – это был разгар «холодной войны», время провозглашения доктрины «сдерживания коммунизма», жёсткого политического курса президента Г. Трумэна, реализации "плана Маршалла". Тем не менее и в таких неблагоприятных условиях, благодаря настойчивым усилиям СССР, несмотря на сопротивление и тактику затяжек с американской стороны, Совместная комиссия всё же достигла некоторых результатов к концу 1947 г. Демократические партии и общественные организации Северной и Южной Кореи подали заявления в Совместную комиссию о намерении участвовать в устных консультациях с ней, выделили для этого своих представителей, изложили свои соображения о структуре и принципах Временного корейского демократического правительства и местных органов власти и о политической платформе Временного правительства. Примечательно, что от Южной зоны были выделены представители от 39 политических партий и 386 общественных организаций. Они претендовали представлять 52 млн. человек, что превышало население всей Кореи на 20 млн. и свидетельствовало о явной фальсификации и подтасовках. От Севера были представлены 3 партии и 35 общественных организаций. Советская сторона предложила сократить число партий и групп от Юга до 118, но американская сторона отказалась это сделать, заявив, что такой шаг фактически приведёт к господству коммунистов в будущем правительстве Кореи. Тем не менее достигнутые первые результаты достаточно ясно и недвусмысленно говорили о том, что корейский народ видит будущее нации в независимом демократическом развитии. Однако именно это и вызвало серьёзные опасения внутренней и внешней реакции.

17 сентября 1947 г. было предпринято ещё одно усилие добиться соглашения с американской стороной: предложено приступить к реализации тех вопросов, по которым точки зрения обеих делегаций сблизились. Однако и в данном случае чёткого ответа от представителей США в Комиссию не поступило. Наконец, 26 сентября на заседании Совместной комиссии от имени Советского правительства было внесено новое конструктивное предложение: вывести из Кореи в начале 1948 года одновременно советские и американские войска и предоставить самим корейцам возможность сформировать национальное правительство. Тем самым перед корейским народом открывалась перспектива восстановить свою независимость и государственность в кратчайший срок без всякого вмешательства извне. Это предложение предполагало радикальное решение корейской проблемы, устраняя сразу трудности, возникшие на пути выполнения союзными державами ранее взятых на себя обязательств. Только США и их южнокорейские ставленники отнеслись к этому предложению негативно. Отказ США принять его привёл в октябре 1947 г. к прекращению деятельности советско-американской Совместной комиссии.

В мае 1948 г. на территории Южной Кореи под контролем комиссии ООН, созданной по инициативе США, прошли сепаратные выборы. На пост главы государства был избран бывший профессор Вашингтонского университета Ли Сын Ман. Правительство Южной Кореи объявило себя правительством всей страны, с чем, разумеется, не согласились коммунистические силы Севера. Летом 1948 года они организовали выборы в Верховное народное собрание Кореи, которое 9 сентября провозгласило Корейскую Народно-Демократическую Республику (КНДР). Таким образом, произошло юридическое оформление раскола Кореи на два государства, причём правительство каждого объявило себя единственно законным.

Для Ким Ир Сена особенно важна была поддержка СССР, который, восстановив своё народное хозяйство после второй мировой войны, являлся одной из наиболее могущественных держав мира. Ким Ир Сен помнил, что 13 октября 1948 г. в приветственной телеграмме правительству Северной Кореи по случаю провозглашения КНДР И.В. Сталин ограничился пожеланиями успехов новому правительству «в его деятельности на пути национального возрождения и демократического развития», не углубляясь в проблемы дальнейших отношений двух государств. Поэтому глава правительства КНДР настойчиво добивался от Москвы согласия на визит правительственной делегации КНДР с Советский Союз. Вождю северокорейских коммунистов нужно было выяснить позицию Сталина в отношении КНДР.

С конца 1949 года отношения между двумя корейскими государствами всё более обострялись. Оба правительства претендовали на объединение Кореи каждый под своей эгидой. В октябре 1949 г. президент Южной Кореи Ли Сын Ман в беседе с американскими моряками в Инчоне заявил, что «если нам придётся решать эту проблему на поле боя, мы сделаем всё, что от нас потребуется». 30 декабря на пресс-конференции он ужесточил свою позицию, заявив, что «что нам следует своими силами объединить Северную и Южную Корею». 1 марта 1950 года выступая на митинге в Сеуле, Ли Сын Ман провозгласил, что «час объединения Кореи приближается». Его министр обороны также не стеснялся в выражениях. 9 февраля 1950 г. он заявил: «Мы находимся в полной готовности к борьбе за восстановление потерянной территории и только ждём приказа».

корейская война
Очередная порция боеприпасов для корейской войны
США также немало сделали для того, чтобы, как говорил тогдашний американский посол а Сеуле Дж. Муччо, «приблизить время всеобщего наступления на территорию севернее 38-й параллели». Главный военный советник США в Южной Корее генерал В. Робертс в январе 1950 г., за пять месяцев до начала войны, на встрече с южнокорейскими министрами указывал, что «нападение начнем мы», хотя и оговаривался, что надо создать предлог для нападения, чтобы оно имело обоснованную причину».

К северу от 38-й параллели также вынашивались весьма воинственные замыслы, но делалось это под покровом секретности без широковещательных заявлений. Интенсивные поставки вооружения, военной техники, боеприпасов из СССР в Северную Корею продолжались в течение всего 1949 года. 1950 г. внёс нюансы. 19 января 1950 г. в Кремль поступило важное сообщение из Пхеньяна. Советский посол Штыков докладывал: «Вечером в китайском посольстве в связи с отъездом посла проходил приём. Во время его Ким Ир Сен сказал мне следующее: теперь, когда освобождение Китая завершается, на очереди стоит вопрос освобождения Кореи. Партизаны не решат дела. Я не сплю ночами, думая о воссоединении. Мао сказал, что наступать на Юг не надо. Но если Ли Сын Ман будет наступать, тогда надо переходить в контрнаступление. Но Ли Сын Ман не наступает… Ему, Ким Ир Сену, нужно побывать у Сталина и спросить разрешения на наступление для освобождения Южной Кореи. Мао обещал помощь, и он, Ким Ир Сен с ним встретится. Ким Ир Сен настаивал на личном докладе Сталину о разрешении наступать на Юг с Севера. Ким Ир Сен был в состоянии некоторого опьянения и вёл разговоры в возбуждённом состоянии».

Сталин не спешил с ответом. Обменялся посланиями с Мао Цзедуном, который считал, что вопрос следует обсудить. Только после этого 30 января 1950 года из Москвы от Сталина в Пхеньян пошла шифровка: «Сообщение от 19 января 1950 г. получил. Такое большое дело нуждается в подготовке. Дело надо организовать так, чтобы не было большого риска. Готов принять…»

В Пхеньяне телеграмму расценили как согласие на операцию с условием достижения гарантированного успеха. После ещё одной консультации с Пекином, Сталин 9 февраля дал согласие на подготовку широкомасштабной операции на Корейском полуострове, одобрив намерение Пхеньяна военным путём объединить родину. Вслед за этим резко возросли поставки из СССР танков, артиллерии, стрелкового оружия, боеприпасов, медикаментов, нефти. В штабе корейской армии с участием советских советников в глубокой тайне велась разработка плана широкомасштабной операции, шло ускоренное формирование нескольких новых корейских соединений. Но Сталин, дав согласие на поход Ким Ир Сена, всё ещё колебался. Он опасался вооружённого вмешательства США в конфликт между Севером и Югом Кореи, которое могло привести к непредсказуемым последствиям, а может быть и к прямой конфронтации двух сверхдержав, что грозило ядерной войной. Поэтому, как он считал, Москва должна была, с одной стороны, заручиться согласием Пекина на поддержку действий КНДР по силовому объединению Кореи, а с другой – по возможности дистанцироваться от вероятного участия СССР в назревавшем конфликте, чтобы избежать риска быть втянутыми в войну с США, в случае их вмешательства в корейские дела. В Кремле всё более склонялись к мысли, что подход Ким Ир Сена на юг может увенчаться успехом, если действовать энергично и быстро. В этом случае северокорейская армия успела бы овладеть южной частью Кореи до того, как американцы смогли бы вмешаться в ход событий.

Позиция американцев, как казалось Москве, позволяла надеяться на то, что Южная Корея не занимала первых мест в числе американских стратегических приоритетов на Дальнем Востоке. Так, государственный секретарь США Д. Ачесон 12 января 1950 г. заявил, что Южная Корея не входит в «оборотный периметр» США в Тихоокеанском регионе. «Моя речь, - вспоминал он впоследствии, - открыла зелёный свет для атаки на Южную Корею». Безусловно, это заявление Ачесона было учтено лидерами Северной Кореи. Однако не был взят расчет – а скорее всего об этом не знали – другой важный документ правительства США. В марте 1950 г. Совет Национальной Безопасности США подготовил директиву – СНБ-68, в которой правительству рекомендовалось жёстко сдерживать коммунизм повсюду в мире. В директиве утверждалось, что СССР более склонен к вовлечению в «лоскутную агрессию» нежели в тотальную войну и любая неудача США при оказании отпора такого рода агрессии могла бы привести к «порочному кругу принятия слишком нерешительных и запоздалых мер» и постепенной «потере позиций под силовым нажимом». США, указывалось в директиве, должны быть готовы противостоять СССР в любой точке мира, не делая различия между «жизненноважными и периферийными интересами». 30 сентября 1950 годов президент США Гарри Трумэн утвердил эту директиву, в корне менявшую подход США к защите Южной Кореи.

Тем временем в КНДР заканчивались приготовления к первой широкомасштабной наступательной операции против войск Ли Сын Мана. Ободренный поддержкой своих великих соседей – СССР и КНР – Ким Ир Сен отдал приказ о вторжении. С рассветом 25 июня 1950 года войска Корейской Народной Армии (КНА) начали наступление вглубь Республики Корея. Когда северокорейцы развивали наступление на Юг, Ким Ир Сен попросил направить советских советников непосредственно в части, ведущие бои на передовой. От Москвы последовал отказ. Однако с началом войны, несмотря на крупные успехи северокорейских войск, внешнеполитические события развивались не так, как рассчитывали в Пхеньяне, Москве и Пекине. Уже с первых дней войны произошла интернационализация конфликта в результате активного вмешательства в него США. Для того, чтобы американское участие в войне не было истолковано как вмешательство во внутренние дела Кореи, политическое руководство США позаботилось о том, чтобы придать действиям своих войск законный характер с точки зрения международного права. США поставили на голосование в Совете Безопасности ООН вопрос о превращении американских экспедиционных войск в Корее в «войска ООН». Эту акцию можно было бы предотвратить, воспользовавшись правом вето, однако советский представитель при ООН Я.А. Малик по указанию Москвы покинул заседание СБ ООН, что явилось крупным просчётом сталинской дипломатии. Помимо США, в «поход против коммунизма» было вовлечено ещё 15 государств, хотя американские войска, конечно же, составляли основу интервенционистского корпуса.

Хотя война была между двумя Кореями, отчетливо видно, что эти два государства были всего лишь марионетками у СССР и США. Ведь Корейская война была первым и самым большим конфликтом после окончания второй Мировой Войны. Исходя из этого, можно судить о том, что Корея стала отправной точкой для начала и «холодной войны». Нельзя не учесть и тот факт, что Генеральная Ассамблея ООН в то время находилась под заметным влиянием Америки, что, в свою очередь, также немало повлияло на ход истории Корейской войны. США стали агрессором по отношению не только к Северной Корее, но и к Южной, так как сильно давили на правящие круги во главе с Ли Сын Маном. Многие источники того времени говорят о том, что только под нажимом США Южная Корея начала наступление на КНДР.
ссылки | карта сайта | История США | О холодной войне | Российское военное обозрение