СТЕНОГРАММА ВСТРЕЧИ МОСКОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ С ХУДОЖНИКАМИ КНР


29 апреля 1957 г.

Председательствует: т. Богородский.

Присутствующие встречают аплодисментами входящих в зал Цзяо Чжаохэ и Ван Маньшоу.

Председатель: Товарищи! Московские художники чрезвычайно рады приветствовать в стенах своего союза дорогих наших товарищей художников Центрального художественного института великой Китайской Народной Республики профессора Центрального художественного института в Пекине тов. Ван Маньшоу и Цзяо Чжаохэ!

(Бурные аплодисменты. Все встают).

Выставка в Москве произведений художественной школы Гохуа возбудила огромный интерес советских зрителей, художников и искус ствоведов. Сохраняя прекрасные традиции национального искусства Китая, художники Гохуа чутко и живо откликаются на современные события народной жизни свободного Китая. Это придает особую остроту новаторства и свежести произведениям, которые мы видим в Музее изобразительных искусств им. Пушкина.

Мы счастливы, что мы можем сегодня в свободном товарищеском обмене мнениями поговорить о путях развития и дальнейших успехах китайского и советского искусства, послушать мнение китайских друзей о работах наших советских художников. Мы надеемся, что вы расскажете нам сегодня о том, как художники Китая понимают основные черты социалистического реализма, как осуществляется в Китае провозглашенный на VIII съезде КПК курс в области науки и искусства: «Пусть расцветают все цветы, пусть соперничают все ученые», а также о современных главных художественных направлениях в китайском искусстве и об организации труда китайских художников.

Мне кажется целесообразным, чтобы мы сегодня наметили дальнейшие пути развития дружеских связей между советскими и китайскими художниками.

Тов. Цзяо Чжаохэ: Я хотел бы рассказать о том, как происходит обучение художников Гохуа, процесс работы художника над своим произведением.

Прежде всего, я должен сказать, что в области мастерства китайское искусство считает своим учителем природу. Все те предметы и явления окружающего мира, с которыми художник соприкасается и которые он хочет изобразить, он, прежде всего, должен хорошо познать, должен глубоко вникнуть в их сущность, и после того, как эти предметы и явления окружающего мира какое они впечатление произведут на художника, это впечатление художник должен изобразить в своей работе, в своем произведении. Он должен тщательно изучить эти предметы, вникнуть в их основные качества, и, независимо от того, что рисует художник, будет ли это цветок, птица, человек, пейзаж, он должен тщательно проанализировать это, а потом уже изображать.

Дело в том, что здесь еще надо рассказать о средствах и о форме выражения. В китайской живописи главным является линия. Линия должна создать обобщенный, лаконичный образ предмета окружающего мира. Безусловно, что корнем является писание с натуры, но оно вовсе не должно приковывать художника к этой натуре. Иногда художник посмотрит, увидит эту натуру, потом переварит ее в своем сознании и на полотне получится лаконичный, обобщенный образ этой натуры. Художник вовсе не должен опираться именно на светотень, на освещенность предмета. Главное передать внутреннее содержание предмета, а это внутреннее содержание можно передать посредством линий. И сам художник старается схватить определенные черты того или иного образа, и эти отдельные выпуклые черты иногда преувеличиваются в сознании художника, иногда нарочито подчеркиваются в сознании художника.

На этой выставке вы могли увидеть произведения, которые написаны этим приемом, когда линия показывает структуру образа. Или вы видели во многих китайских произведениях отсутствие фона, отсутствие среды. Это такая особенность китайской живописи. Это вкратце об особенностях.

А что касается метода обучения, того, как обучают молодого художника, то этот метод обучения исходит целиком и полностью из формы, из приемов китайской живописи Гохуа. Прежде всего, молодой художник должен тщательно и глубоко анализировать тот или иной образ и предмет материального мира. После того, как молодой художник вникнет в содержание того или иного предмета, уже после того, как он разберется в образе, уже после этого можно учить его какими способами, какими цветами пользоваться, как композиционно строить произведение.

Председатель: Значит, он рисует с натуры?

Тов. Цзяо Чжаохэ:Видите ли, какое дело, это рисование с натуры не равняется западному рисованию с натуры, когда стоит натура и стараются передать все ее детали. Художник должен раньше всего создать себе представление, каково внутреннее содержание, внутренняя структура этого образа, а потом, когда это отразится в его сознании, после того, как он это переварит, он может изображать это. (Аплодисменты).

Но дело в том, что для того, чтобы изобразить всю сложность жизни сегодняшнего дня, чтобы изобразить всю сложность внутреннего содержания, внутреннего переживания человека, для этого мы безусловно должны учиться и воспринимать все хорошее, что есть в западной живописи, в Советском Союзе и у других стран. И поэтому, с одной стороны, наши молодые художники, наши студенты изучают наше национальное наследие, национальные традиции, а с другой стороны, изучают все хорошее, что есть в западном изобразительном искусстве для того, чтобы обогатить наше национальное искусство, но здесь главным должна быть база нашего национального искусства, а все, что мы воспринимаем с Запада, это должно способствовать обогащению нашего главного, нашего национального искусства. (Голоса: Правильно).

Что касается меня, то я всемерно старался изучить наше национальное наследие и все то хорошее, что есть в Европе, в Советском Союзе, и уже после моего собственного переваривания я создал свой собственный стиль. И сейчас многие художники Гохуа, они просто не могут не изучать европейское искусство, потому что европейское искусство даст им возможность еще лучше раскрыть духовное содержание жизни сегодняшнего дня.

На протяжении всей истории китайской живописи мы, безусловно, старались воспринимать все хорошее, что было в живописи, в изобразительном искусстве других стран, а сегодня этот вопрос приобрел еще новое значение.

Дело в том, что очень важный вопрос как воспринимать все это хорошее, что есть на Западе. И товарищи, которые посмотрели нашу выставку, мы бы хотели, чтобы они высказали свое мнение относительно этого восприятия элементов европейской школы.

Безусловно, в наших работах есть немало ошибок и недостатков, и, безусловно, наши работы не могут целиком и полностью претендовать на отражение современной жизни. Поэтому я от всего сердца прошу вас без стеснения сказать нам об этом.

Тов. Кербель385: Я был около семи месяцев в Китае и поэтому хотел бы на несколько вопросов, которые были здесь заданы, коечто ответить, поскольку я видел это.

В 1955 г. я был на 1-й Китайской выставке художников, которая была в советском павильоне. Я впервые познакомился там с работами Цзяо Чжаохэ. Там был выставлен «Мальчик с голубями». Мне очень понравилась тогда эта вещь. А эту большую работу его я видел впервые у нас на выставке. Эта работа, которую я видел здесь, он на меня произвела очень сильное впечатление. Но я бы хотел на вопрос, который задал Белла Уити по поводу монументального искусства, изложить свое впечатление.

Меня как раз поразило в Китае это умение в маленьких, небольших вещах создать впечатление колоссального, монументального полотна. Я побывал в мастерских некоторых художников, в частности, Ци Байши386, и мне повезло увидеть, как он сам мне в подлиннике нарисовал картинку. Я видел очень много картин в Ханьчжоу, в Пекине, в Кантоне и особенно в храме нефритового Будды. Настоятель этого храма большой коллекционер живописи в Шанхае. Там меня поразила одна особенность. Суть в том, что в таких замечательных маленьких полотнах, на которых, по сути дела, бывают изображены либо креветки, либо мелкие птички, либо цыплята, во всем этом маленьком мире художник умеет увидеть большое содержание и композиционно так построить этот рисунок (у меня это больше всего ассоциируется с рисунком), что полное впечатление создается большого, монументального полотна.

У Ци Байши очень много картин на тему креветок, птичек, рыб, цыплят. И в подтверждение слов нашего гостя, который рассказал о том, как они воспринимают натуру, я хочу рассказать о своих впечатлениях. Я присутствовал на большом диспуте в Шанхае по вопросам искусства. И вот они, действительно, наблюдают натуру, ходят с блокнотами, зарисовывают, но когда они создают картину, никакой натуры перед ними не бывает, все это делается по памяти, но это настолько образно, никаких излишних деталей, никакого натурализма. И вот китайский рисунок в широком смысле не только в живописи и не только в скульптуре, а и в опере, он меня совершенно поразил своей точностью и в то же время образностью. Там теряется грань условности с живой натурой.

И вот, если вы наблюдаете в рисунках китайских художников зачастую отсутствие фона и окружения, то в этой опере то же самое без декораций, чистая линия игры актеров. Если дверь закрывается или открывается, то это дается маленькими жестами. Когда я впервые приехал в Китай, мне казалось, что рисунки китайские это очень условные рисунки и мало похожи на натуру. Но, когда я увидел природу Китая, то мне стало понятно, что это очень близко к натуре, и в то же время не написано с натуры. Это рисунок, переработанный через сердце художника. И там, зачастую, беседуя с художниками, я слышал, как они рассказывают, что «мы очень любим природу и очень много наблюдаем ее, но когда рисуем, то рисуем, не глядя на натуру».

Один художник, фамилии которого я не помню, очень хорошо сказал, что «я долго работаю, два три года над картиной». Я спросил его: «Вы что же, работали именно в течение двухтрех лет, писали?». «Нет, ответил художник, я думал, изучал материал, а картину делал два три месяца». Весь этот комплекс он считает работой над картиной. Это очень умный подход.

Я думаю, что все присоединяются к моему мнению о том замечательном впечатлении, которое произвели на данной выставке на нас эти произведения.

Мне пришлось быть в Ханьчжоу и видеть замечательные работы прикладников китайских. И там та же линия. У них среди прикладников из поколения в поколение передается реалистическая манера, и в то же время, в какойто степени, условность.

Мне бы хотелось остановиться на одном вопросе, который был задет в 1954 году в Китае, в двух местах шел этот разговор, в Хань чжоу, в Восточной Китайской Академии и в Шанхае с профессором Чэном, о том, как китайские художники должны учиться у советских художников, как они должны воспринимать наше искусство. Вначале я им на этот вопрос ответил вопросом а как нам учиться у вас? потому что мне очень многое понравилось у них, то, чего у нас нет. Но он сказал, что у нас сугубо национальное искусство, а у вас общеевропейское. Я на это возразил, что у нас тоже есть национальное искусство.

У меня впечатление, что оно сугубо национальное, сугубо реалистическое, и мне бы казалось большим преступлением, если бы китайские товарищи такое величайшее традиционное искусство переменили на какоето случайное, пришедшее откудато, без опоры, искусство. Поэтому мне очень понравились сегодня выступления наших гостей, которые отметили, что они, учась у Запада, берут только то рациональное, что может им понадобиться в развитии их национального искусства.

В заключение мне бы хотелось сказать, я думаю, что это общее мнение всех присутствующих, о том, что наша глубокая братская связь между китайским и советским народом, между китайскими и советскими художниками должна, прежде всего, заключаться в том, чтобы мы, как можно больше и глубже ознакомились с искусством, мы с китайским, а они с советским национальным искусством. И я думаю, что чем глубже мы будем изучать друг друга, тем больше мы полюбим друг друга и возьмем у другого хорошее, рациональное зерно.

В заключение мне хочется сказать: цун юхао! (Аплодисменты).

Китайская Народная Республика в 1950-е годы. Сборник документов: В 2 т. / Под ред. В.С. Мясникова. Т. 2: Друг и союзник нового Китая. Составители: Е.Р. Курапова, В.С. Мясников, А.А. Чернобаев. М.: Памятники исторической мысли, 2010. – 526 с., ил.

карта сайта | История США |