Справка П.Я. Мешика Л.П. Берия о привлечении Н.Н. Семенова и Института химической физики к работам по использованию атомной энергии


Сов. секретно

Товарищу Л.П. Берия

В связи с письмом академика Семенова от 28/II46 г.1 считаю необходимым доложить Вам историю вопроса.

Около двух месяцев тому назад академик Иоффе обратился ко мне с вопросом: почему не привлечен к нашим работам академик Семенов? Иоффе полагал, очевидно, что это произошло по политическим мотивам.

Наведенные мною справки показали, что на Семенова Н.Н. заслуживающих внимания компрометирующих материалов нет.

Тогда, в свою очередь, я обратился с таким же вопросом к акад. Алиханову. Он заявил мне, что, по-видимому, акад. Семенова неудобно было привлечь в Лабораторию № 2 на вторые роли и поэтому был привлечен Харитон.

По мнению акад. Алиханова, Семенова необходимо срочно привлечь к работам, связанным со взрывом.

Такой же вопрос я задал акад. Курчатову. Он ответил, что Семенова следует, бесспорно, использовать, но с работами по взрыву справится т. Харитон, а на Семенова следует возложить дальнейшую разработку его теорий цепных реакций.

Говорил я о Семенове и с проф. Харитоном, который дал блестящую характеристику Семенову, но не выразил особого желания работать вместе с ним (правда, прямо этот вопрос не ставился).

О Семенове так же хорошо отзывается проф. Лейпунский.

Наконец, я спросил, почему не привлечен Семенов, у тов. Махнева. Он сказал, что Семенова надо привлечь, и просил меня переговорить с ним.

Я и сделал это, как пишет Семенов, полтора месяца тому назад.

Мы договорились, что оба подумаем над конкретными темами и встретимся через несколько дней.

В тот же день я доложил обо всем тов. Ванникову и просил его принять Семенова. Он назначил день, но за час до приезда Семенова отменил прием.

Дело начало затягиваться, и в докладной записке от 11 января т.г. я счел необходимым доложить Вам об этом.

По-видимому, в результате Ваших указаний дело зашевелилось.

Было собрано совещание: тт. Ванников, Завенягин, Курчатов, Семенов. Был приглашен и я.

Договорились, что Семенов должен возглавить все работы по взрыву и что он должен у себя в институте вести работы по изучению возможности использования атомной энергии в двигателях.

Подробно все он, еще раз, должен был обсудить с акад. Курчатовым.

Это обсуждение затянулось.

Примерно 7-8 февраля акад. Семенов приехал ко мне уже в худшем настроении. Он высказал недоумение по поводу затяжки вопроса, но я объяснил ему, что этому причиной выборная кампания, что как только т. Ванников приедет, работа будет продолжена.

Акад. Семенов в этот раз принес черновой набросок письма на Ваше имя и попросил меня отпечатать и похранить его, т.к. ему негде хранить секретные документы такого рода. (Письмо не подписано.)

Как видно из этого письма, он отводит для себя более скромную роль, чем об этом говорилось на указанном выше совещании. Это обстоятельство и нервозность Семенова, по-видимому, объясняются неопределенностью его положения.

По приезде т. Ванникова переговоры с Семеновым продолжились, но содержания их я не знаю, т.к. участия в них не принимал.

Представляю на Ваше распоряжение:

а) копию черновика письма Семенова на Ваше имя, переданного мне 7-8/П46г., — черновик не подписан2;

б) письмо акад. Семенова от 28/II 1946 г.1;

в) проект Постановления СНК СССР, разработанный акад. Семеновым с участием Отдела научных учреждений 1-го Главного управления3.

Я думаю, что ультимативный тон последнего письма акад. Семенова является результатом все той же нервозности, вызванной затяжкой в его привлечении к работам.

Вы могли бы легко убедить его отказаться от требования тех людей, которые заняты в других лабораториях.

Должен сказать еще, что было бы очень печально, если бы Семенов, являющийся ученым с мировым именем, не был использован в проблеме на полную мощность.

Прошу Вашего решения.

28 февраля 1946 г.

Мешик

Приложение № 1

Письмо Н.Н. Семенова П. Я. Мешику

Заместителю начальника Первого главного управления при СНК СССР генерал-лейтенанту П.Я. Мешику

Секретно

Полтора месяца тому назад Вы поставили передо мной вопрос о желательности привлечения к работам по ядру меня и моего института.

Я согласился на это предложение несмотря на все трудности, связанные с переключением на новую для меня тематику.

Я указал круг тех проблем, которыми хотел бы заняться, и заняться не конъюнктурно, но основательно и на многие годы. Главным условием я поставил привлечение в мой институт значительного числа физиков-методистов и инженеров-приборостроителей, каковых специалистов нет в составе моего института, занимавшегося в течение последних пятнадцати лет физико-химическими задачами.

Вы согласились с моим мнением. После этого я имел беседу с тов. Ванниковым и тов. За- венягиным, а затем — две более подробных беседы с тов. Ванниковым и тов. Курчатовым. В результате была сформулирована известная Вам моя докладная записка. И перед ними я поставил вопрос о том, что могу согласиться на работу лишь при условии привлечения в институт ряда перечисленных мной ученых и предоставления им квартир в Москве. Тов. Ванников также согласился с моим мнением.

В обшей сложности переговоры со мною длятся полтора месяца, и я полагаю, что следовало бы ПРИЙТИ к какому-либо решению.4

Я составил с помощью тов. Гальперина проект Постановления. Я хотел бы подчеркнуть, что согласен на любые изменения в этом проекте, кроме пунктов, касающихся перевода людей и предоставления им квартир.

Без выполнения этих пунктов я не могу взяться за столь серьезное дело. Напомню, что американцы, организуя аналогичное дело, не останавливались перед концентрацией в 2-3 научных центрах всех лучших физиков США.

Если перевод людей пойдет путем аппаратного согласования с руководителями учреждений, где эти люди работают, то, конечно, ничего не выйдет.

Необходимо, как я говорил Вам, организовать Ваш и мой личный разговор с этими людьми и по их согласии выносить Постановление о переводе без согласования с руководителями учреждений, где они служат. Необходимо также создать им наилучшие условия жизни и работы.5

ПРИ всех УСЛОВИЯХ ПРОШУ Вас не затягивать далее решение о привлечении или непривлечении меня к работам по ядру на указанных выше условиях.

Академик Н.Н. Семенов

28 февраля 46 г.

Приложение № 2 Письмо Н.Н. Семенова Л.П. Берия

Глубокоуважаемый Лаврентий Павлович!

Вам, вероятно, уже передали о моем согласии заниматься определенной частью ядерных работ.

Чтобы при передаче Вам не было каких-либо случайных искажений моей позиции, я решил изложить ее письменно, а также, воспользовавшись случаем, поставить один новый вопрос. Мне всегда казалось несколько удивительным, что наш ИНСТИТУТ как организация не был привлечен к работам по ядру, хотя именно в нашем институте еще в 20-х и начале 30-х годов были впервые сформулированы, а затем подробно развиты идеи цепного и теплового взрыва, правда, в области обычной химии, каковые идеи сейчас стали столь ПОПУЛЯРНЫ В области ядеоной химии.5 Вы ограничились привлечением проф. Харитона и частично проф. Зельдовича — двух моих ближайших учеников, сейчас крупных ученых, разделявших со мной руководство институтом.

Ни одного разговора со мной до последнего времени не было, и я не знал даже, чем именно занимаются профессора Харитон и Зельдович.

Мое предложение сводится к следующему:

1. Передать Институту химической физики всю ту часть работы, которая связана с вопросами атомных взрывов, а именно:

а) разработку атомной бомбы;

б) осуществление взрыва и организацию всех необходимых замеров его действия (организация экспедиции);

в) исследовательские и расчетные работы по выяснению возможностей более мощных атомных взрывов, а именно:

1) теплового взрыва распространенных элементов путем инициирования существующим цепным атомным взрывом;

2) более полного использования энергии цепного взрыва на базе лабораторного изучения кинетики цепной реакции в чистых уране-235 и плутонии при условиях, близких к критическим.

2. Поручить институту предварительную расчетную работу по выяснению возможности (или невозможности) создания авиационных малого габарита двигателей, работающих на чистых уране-235 и плутонии.

Первая и основная группа работ будет вестись во взрывном секторе Института химической физики под руководством заведующего сектором проф. Харитона, который переносит работу своей теперешней ядерной группы из Лаборатории № 2 в ИХФ.

Эта группа значительно расширяется и разбивается на 3 отдела в соответствии с указанными выше задачами. Работа группы в ее теоретической части и в части разработки измерительной аппаратуры ведется в здании Института химической физики в г. Москве, а в экспериментальной части и в части конструирования бомбы — на специальной отдаленной базе института. Специальная база института создается по нашим техническим заданиям 1-м Управлением, каковое назначает туда административный персонал, обеспечивающий все необходимые условия научной работы. В научно-техническом отношении база работает в составе взрывного сектора Института химической физики под руководством профессора Харитона.

Вторая группа работ ведется в ИХФе специальной расчетной группой в составе сектора двигателей.

Вместе с вновь привлеченными людьми более 1/2 института будет переключено на указанную ядерную тематику.

Руководство своими теперешними работами по химической кинетике я целиком передал моему бывшему ученику, члену-корреспонденту АН СССР В.Н. Кондратьеву, с тем чтобы свои личные усилия целиком посвятить организации работ по ядру.

Несколько слов о том, в чем я вижу свои обязательства и интересы.

1. Профессор Харитон, с которым я проработал 25 лет, является сейчас, по сравнению, более крупным специалистом, чем я, в области взрывчатых веществ и тем более ядерной физики (в последней области я вообще никогда экспериментально не работал).

Свою ОСНОВНУЮ обязанность и РОЛЬ Я ВИЖУ В ТОМ, чтобы помочь пооФ. Харитону своим большим научно-организационным и научным опытом в разрешении основной задачи — устройства атомной бомбы и анализе ее действия.6

Так я думаю, что мне легче будет подобрать наиболее высококвалифицированный коллектив ученых и инженеров и воодушевить их научным энтузиазмом, показав им, что неотложная и первоочередная задача повторения американского опыта является лишь трамплином для начала широких новых изысканий.

2. Я ПРИЛОЖУ все усилия к превращению вопроса об атомных взрывах в одно из главных направлений Института химической Физики на долгие годы.

Такая установка кажется мне вполне естественной. Я действительно думаю, что именно нашему ИНСТИТУТУ, МНОГО сделавшему в теории цепного и теплового взрыва для обыкновенных химических процессов, надлежит развивать в нашей стране и область атомных ВЗРЫВОВ И кинетики ядерных цепных реакций.

Сюда прежде всего относятся исследования интегральной кинетики цепных ядерных реакций на чистом уране-235 и плутонии в условиях, близких к практическим.6 Главный же вопрос. решение КОТОРОГО определит масштаб будущего атомной энергии. — это выяснение вопроса о возможности или невозможности возбуждения теплового взрыва некоторых распро- страненных веществ. Эти ВОПРОСЫ крайне меня интересуют, и я предполагаю лично ПРИНЯТЬ участие в решении их. ПРОВОДЯ ИХ В пределах ВЗРЫВНОГО сектора, РУКОВОДИМОГО профессором Харитоном.

3. В вопросе об авиационных двигателях я вижу свою роль лишь в самой организации группы, так как лично не обладаю никакими инженерскими талантами. Однако в составе института есть сектор горения в авиадвигателях. Сотрудники этого моего отдела вели работы совместно с авиационными заводами и институтами. Поэтому, имея общее представление в этой области и имея широкие сведения, думаю, что смогу организовать хорошую группу и добиться от нее решения первой части задачи, а именно: тщательно проанализировать все варианты атомного авиадвигателя и определить степень реальности этих вариантов.7

4. Проведение работ по атомным взрывам придется вести в контакте с другими ядерными работами и в особенности в контакте с работами Лаборатории № 2. Я думаю, что мне удастся успешно поддерживать этот контакт, поскольку все основные участники этого дела из числа ученых являются моими близкими друзьями, с которыми в течение многих лет я работал в тесном контакте (Иоффе, Курчатов, Фрумкин, Алиханов и др.) и т.д., — все они хорошо знают мои сильные и слабые стороны. Я надеюсь, что помощь всех этих людей и взаимопонимание будут обеспечены.

В организационном отношении я полагаю, что специфика передаваемой мне части работы такова, что нельзя ограничиться только существующим Научным советом. ПОЭТОМУ Я предлагаю составить Особый совет, состоящий из Вас лично или уполномоченного Вами лица, академика Курчатова, меня и профессора Харитона, на каковой Совет возложить разработку и утверждение планов работ по атомным взрывам и обеспечению их выполнения.8

Помета В.А. Махнева на справке и письмах, от руки: Получено от Л.П. Берия

АТОМНЫЙ ПРОЕКТ СССР: Документы и материалы: В 3 т. /Под общ. ред. Л.Д. Рябова. Т. II. Атомная бомба. 1945-1954. Книга 2 / М-во РФ по атом. энергии; Отв. сост. Г.А. Гончаров. - Саров: РФЯЦ-ВНИИЭФ, 2000.

карта сайта | История США |